обложка ЮВЕЛИРНОЕ ДЕЛО

автор

заголовок ЮВЕЛИРНОЕ ДЕЛО

ГЛАВНАЯ

ПРОЗА

ПОЭЗИЯ

ГРАФИКА

ДЕТСКАЯ

ФОРУМ

 

 

«ЮВЕЛИРНОЕ ДЕЛО»

(сборник стихов)

 

СОДЕРЖАНИЕ

"Начну писать в другой тетради..."

"Анапеста во всём соблюдая закон..."

"Поэтом можешь ты не быть..."

"Крыжовник прозрачный, наполненный мёдом..."

"Стихов писать я не умею..."

"Порой куда-то убегает вдохновенье..."

"Аплодисменты жёлтых листьев..."

"Отцветает фуксия на моём окне..."

"Небосвод грозой не расколот..."

"Мне приснились нынче ночью стихи..."

 Ювелирное дело

 Исповедь

"О том, что я пишу стихи..."

"Месяц ищет путь среди снегов..."

"Сквозь шум эфира песню кто-то пел..."

"Без мечты нельзя прожить..."

"На меня опять вдохновение..."

"Вновь на улице жгут костры..."

 Муки творчества

"В череде непрерывных рождений..."

"Поэзия — не признак празднословья..."

"Беспощадное время в часах говорит..."

 Мой рыжий кот

"Глядя на лазурный цимофан..."

"Когда заживут на руках..."

"Талант всегда есть — пусть незримо..."

"Улетают, как птицы, дни мая..."

"Картина с тюльпанами в вазе..."

"Всё быстротечно в наши времена..."

"Солнечный луч в толщине атмосферы..."

"Этот край своей аурой манит меня..."

"Закончена последняя картина..."

"Мужчинам быть поэтами легко..."

 Камни

"Над горизонтом выросла гора..."

 Ангел Златые власы

 Демиург

"Белые ночи приходят..."

"Гроза возникла беспардонно..."

"На фоне лилового неба..."

"Вдруг из отдельных фраз случайно..."

"Я сама как сокровище — что мне алмазы..."

"Мне не склеить разбитую вазу..."

 Алмазы и стразы

 Богатое воображенье

"Поэзия почти всегда грустна..."

"В поздние часы ночного бденья..."

"Я пишу сонет уж третий день..."

"Так мало нот, но сколько вариаций..."

"Не рождённые болью души..."

"Нас страна не хочет дотировать..."

"Трудно вырваться из рабства..."

"То встаю я не с той ноги..."

"Вот так приходит вдохновенье..."

"Метель неожиданно вторглась..."

"Какое может быть веселье..."

"Кто-то — ремесленник, кто-то — художник..."

 Колечко

"Брильянт и уголь — дети углерода..."

 Металлы и сплавы

 

 

СТИХИ

 

                     *  *  *

Начну писать в другой тетради

Я те же странные слова

Потребности душевной ради,

Чтоб не болела голова.

      Свои падения и взлёты

      Я изложу здесь от руки,

      Обхватят туго переплёты

      Когда-нибудь мои стихи.

Не разбросаю, где попало —

Обложкой общею скреплю,

Пусть их сейчас ничтожно мало —

Я этот дар в себе люблю.

      Вот так возникнут и исчезнут

      Движенья мысли невпопад,

      Но не уйдут, не канут в бездну —

      Им, может, кто-то будет рад.

А если нет — не лью я слёзы —

Не всем должно так повезти:

Возможно, лучше мыслить прозой,

Чем с Аполлоном спор вести.

 

                       *  *  *

Анапéста во всём соблюдая закон,

Анакрýсе два слога отмерив,

Снова выплесну с каплей чернил перезвон

Слов и рифм, окончанья проверив.

      Мы себя не спасаем от разных забот

      Тем, что в землю талант зарываем.

      Но нужна ему кровь и трудов долгих пот —

      Только так жизнь свою мы познаем.

 

                       *  *  *

Поэтом можешь ты не быть,

Но как же здесь не быть поэтом,

Когда необъяснимым светом

Вдруг начинаешь всех любить.

      Пришла гроза и смыла грим

      Наложенный на землю пылью —

      Грядущий день уже стал былью

      И улетает вместе с ним.

В дожде ожившая листва

Стихами шепчет меж собою,

И пенье птиц над головою

Перебивает всё едва.

      А я спешу украсть у них

      Те драгоценнейшие рифмы,

      Что ускользают словно нимфы, —

      И завершаю этот стих.

 

                                 *  *  *

Крыжовник прозрачный, наполненный мёдом,

Пропитанный солнцем, умытый дождём,

Как оникс сверкает огнями природы,

Лучи преломляя на сердце своём.

      Он знает все тайны, он умный без мозга:

      В нём космос планет безымянных живёт;

      И радостен в травах сияющим звёздам

      Его золотисто-зелёный полёт.

 

                  *  *  *

Стихов писать я не умею

И никогда их не пишу:

В подборе рифмы я кошу —

Всегда об этом сожалею.

      Бывает, иногда проснётся

      Во мне какая-то струна,

      Но и струна тот час же рвётся,

      И в этом не моя вина.

Природа не дала таланта

Красиво мысли излагать.

Тарам-тара, тара-тарам-та...

Мне просто слов не подобрать.

      Свои стихи — вот это клад!

      А красть чужие — плагиат.

 

                           *  *  *

Порой куда-то убегает вдохновенье

И кажется, что можно опоздать

На поезд, мчащийся как ветра дуновенье —

На поезд жизни можно опоздать.

      Тот поезд очень трудно отличить, поверь мне,

      От всех других — тут можно не гадать,

      Но он один и много надо дать,

      Чтоб для посадки выбрать точное мгновенье.

Нет будущего, если ты не знаешь

Какую птицу в этот миг поймаешь:

Мечты умрут в условиях стоянки.

      Исчезнет смысл, и станет мёртвым путь,

      Уйдёт вся радость сделать что-нибудь,

      И будешь ты метаться рыбкой в банке.

 

                       *  *  *

Аплодисменты жёлтых листьев

Разбудят мир осенним утром.

От туч ночных восход расчистив,

Свет сквозь берёзовые кудри

Польётся золотыми днями,

В зеркальных стёклах отражаясь,

Слепя глаза домов огнями

И в листопады наряжаясь.

Но продолжаться это будет

Совсем не долго. Листья рвущий,   

Однажды утром мир разбудит

Холодный ветер, в окна бьющий.

Сад больше не зарукоплещет,

И щебет птиц умчится к югу...

Последний лист в ветвях трепещет —

Ему судьба там встретить вьюгу.

А шелест трав в сухих букетах

Мне летний зной напоминает,

Но тусклый свет в сквозных люнетах

Цветным стеклом не заиграет.

Дожди за окнами размоют

Пейзаж с одной зелёной елью,

Как будто брызнули водою

На мой рисунок акварелью.

 

акварель

 

                       *  *  *

Отцветает фуксия на моём окне —

Вечер — при закате, утро — при луне.

Жёлтая монета с ледяных небес

Медленно и тихо уплывает в лес.

Нежный лик Авроры в паутинке дней:

То вуаль из хрупких тоненьких ветвей.

Ночь уходит быстро — ей грозит арест,

Звёзды засверкали — каждая как крест.

Тишину над городом спящих светлячков    

Разбивает кто-то стуком каблучков.

Утренник с деревьев стряхивает тень —

У рассвета скипетр забирает день.

Снова в медь и золото нарядился мир:

Точно так же было, когда жил Шекспир.

Век за веком пройден — мир другим не стал:

Сбросят клёны на землю дорогой металл.

Над востоком нежным Солнца шар повис,

А напротив звёзды соскользнули вниз.

Астры, хризантемы дремлют под росой,

Весь плетень вьюнковой перевит лозой.

Запеклась в листочках на осинах кровь:

Сыплется на травы их багрянец вновь.

Суриком покрыты тропки и мосты,

И художник пишет жёлтые холсты.

 

                     *  *  *

Небосвод грозой не расколот,

До которой жарой пекло:

Дождь осенний пришёл в мой город,

Снова капли стучат в стекло.

И теченье их струй печальных

Вдохновение дарит мне:

В днях безудержных изначальных

Полыхала земля в огне,

День июньский был солнцем полон,

Но растаявший от жары

Погрузил в росу свои долы.

В унисон поют комары,

И луна своим ликом жёлтым

Против ближней звезды стоит,

Что лучом своим распростёртым

Безболезно для глаз горит.

Но сейчас её свет потерян

В сизых тучах, гонимых прочь

Мокрым ветром, что так безмерен,

А потом всё проглотит ночь:

До утра ей в окно стучаться,

Своим плачем пугать людей,

Чтоб с рассветом назад умчаться

Мимо разных мирских затей.

И по свежему многоточью

Снизойдёт на меня тот сон,

Где границ нет меж днём и ночью,

Комары поют в унисон.

 

                       *  *  *

Мне приснились нынче ночью стихи,

А на утро их и след простыл:

Необычно глубоки и тихи,

Словно море на полный штиль.

      Как лазурная лёгкая волна

      Набегали строка на строку,

      Где стоял у зелёного холма

      Чудный город на берегу.

Свой прозрачный эфир они несли,

Как цветы весенние в руках —

В сне красивом они росли

И растаяли в первых лучах.

 

      ЮВЕЛИРНОЕ ДЕЛО

Хочу стать ювелиром слова,

Пускай оно давно не ново —

Учусь оттачивать свой слог,

Как драгоценную породу,

Чтобы понять её природу,

Отбрасывая прочь песок.

      Я не хочу пустые фразы

      Пытаться выдать за алмазы,

      Из них составив фолиант.

      А оживлять сердца глаголом,

      Как врач спасительным уколом,

      Где слово каждое — брильянт.

Для большей твёрдости ажура

Их прочно свяжет лигатура

Из слов надёжных и простых.

Изысканный и утончённый,

На лаконичности учёный

Возникнет всем понятный стих.

      Но тайна слов непостижима,

      Что даже вряд ли достижимо

      Сплести такую филигрань.

      Надежду допустить посмею,

      Что я когда-нибудь сумею

      Создать стихов живую ткань.

 

      ИСПОВЕДЬ

Мои стихи мне лучшее лекарство,

Как исповедь исконная моя,

Меня же лечат, правды не тая,

Моё же сердце возводя на царство.

Они во мне, и в них моя душа

Живёт и познаёт всё, не спеша.

      Когда играть пытаюсь чьи-то роли

      И пробираюсь в чуждые миры,

      Они освободиться от игры

      Мне помогают даже против воли,

      Вновь заставляя быть самой собой

      И слушать настоящий голос свой.

Вся наша жизнь — хожденье по канату:

Добро иль зло всегда с ума сведут,

Когда им почесть порознь воздадут.

Они — два полюса. Молиться им не надо:

В руках обеих вместе их нести,

Так мне стихи дают себя спасти.

      И с высоты чтоб этой не сорваться —

      Не изорваться в огненных мечах,

      Не изовраться в красочных речах —

      Стихи мне помогают удержаться:

      Они мне не позволят ими лгать

      И славы в них и почести искать.

 

                  *  *  *

О том, что я пишу стихи

Никто пока ещё не знает,

Стремленье к тайнам выражает

Их написанье от руки.

      Лежит в столе моя тетрадь —

      В ней дневники событий разных:

      Весёлых, скорбных, странных, праздных...

      Их в жизни каждый может знать.

Да неужели я — поэт?!

Какое неземное званье:

К душе высокое воззванье

Дать для себя самой ответ.

      Мысль глубока — ритмичный слог

      Её, робея, выражает,

      Как дрожь воды преображает

      Земных предметов монолог.

Через незримый коридор

Перелагает прозу в песню,

И в этом даре столь чудесном

Есть математики задор.

      И может быть, когда-нибудь

      Найдётся где-то мой издатель,

      А вслед за ним и мой читатель

      Пройдёт моих исканий путь.

 

                     *  *  *

Месяц ищет путь среди снегов,

В переломе сросшихся веков,

В редких искрах звёздного костра,

Где комета грузная быстра.

      Он ладьёй в небесный океан

      Уплывает через ураган

      И сметает звёзды за собой,

      Оставляя в небе след рябой.

 

                         *  *  *

Сквозь шум эфира песню кто-то пел

На языке чужом и незнакомом,

И голосу неведом был предел —

Он словно высшей силой был ведомый.

Слились в одну звенящую струну

Мелодия и голос поднебесный,

Собой затмив и Солнце, и Луну.

Слова хоть непонятны — смысл известный:

Планеты продвижением своим

Сквозь космос создают такое пенье —

Оно, сплетаясь с голосом земным,

Подарит всем вокруг преображенье:

И грубый камень превратит в алмаз,

И рифмы подходящие подскажет.

Сложила эта песня мой рассказ:

Кто автор строк — не скажешь точно даже.

 

                    *  *  *

Без мечты нельзя прожить —

С ней же быть невыносимо,

Как под толстым слоем грима

Сонм фантазий ворошить.

      Солнце слепит мне глаза,

      Но не манит и не греет:

      Голова не разумеет,

      Что близка в душе гроза.

Вновь судьбы крутой вираж:

Всё, о чём мечталось раньше,

Было правдой — стало фальшью,

Как обманчивый мираж.

      Большеглазая мечта,

      Тайных поисков ведунья —

      Это хитрая колдунья,

      Вечный бред и суета.

Мир изменится не раз —

Вместе с тем пройдут и грёзы,

Но хранят мечтаний слёзы

Их загадочный алмаз.

      Загорится он опять

      Тонким пламенем искристым,

      И своим сияньем чистым

      Поспешит сердца объять.

 

                   *  *  *

На меня опять вдохновение

Навалилось словно болезнь:

Что ни час, то стихотворение —

Что ни день, то новая песнь.

      Иногда не в силах хоть слово

      Я своим умом проронить,

      То стихами болтать готова:

      Их поток не остановить.

Это чудное состояние —

Посвятила б ему сонет,

Восславляя слов созидание, —

Только рифм подходящих нет.

 

                    *  *  *

Вновь на улице жгут костры,

Прошлогодний в них листопад.

Языки их как меч остры —

Каждый пляшет на разный лад.

      Созерцанье огня меня

      Отвлекает от важных дел:

      Пламя спорит со светом дня,

      Не желая знать свой предел.

Запах гари плывёт в окно —

Смешан он со смолою лип.

Ароматной весны вино —

Для моих стихов прототип.

 

      МУКИ ТВОРЧЕСТВА

Никак не сложатся в сонет

Катрены и терцеты.

Никто не даст мне здесь совет:

Забыла все рецепты.

Зачем мне послан этот дар

Творца стихотворений:

Хотела написать пожар,

А вышел дождь осенний.

Вновь болтовня и суета

Мне заменили Слово,

И наступила темнота —

Я ждать рассвет готова.

Я знаю, что опять придут

Прекрасные мгновенья

И мне с собою принесут

Души отдохновенье.

 

                       *  *  *

В череде непрерывных рождений,

Как дитя своей сложной эпохи,

Я оставлю какие-то крохи

В океане бессмертных творений.

      Как талант не живёт без сомнений,

      Так и в жизни бывают подвохи.

      Но не смогут все ахи да охи

      Изменить курс моих устремлений.

Я без них не умру, но растает

Часть души — та, которая знает

Для чего нужен мне этот путь.

      И уже я не буду как прежде

      Пребывать в неизменной надежде,

      Что смогу своё время вернуть.

 

                         *  *  *

Поэзия — не признак празднословья,

Не пафос или лёгкость в изложеньи:

Она ведёт в душе моей сраженье

С сонливостью и косностью ума,

Рассматривая жизнь до предисловья;

Зачем? — порой не знаю я сама.

      Соседствуют в ней слёзы, грёзы, розы,

      А с ними — и туманы, и обманы

      Сердцам чувствительным наносят раны,

      И вечно живы в них кровь и любовь:

      Дают ответы, задают вопросы,

      И для чего? — мне не понятно вновь.

А может для того, что жизнь всю нашу

Поэзией назвать вполне возможно:

В ней, как в стихах, есть свой порядок сложный.

Пусть кто-то любит палубную брань —

Я речь свою поэзией украшу,

Как драгоценный камень красит грань.

 

                           *  *  *

Беспощадное время в часах говорит

Беспристрастным размеренным пульсом,

А душа неспокойна, и сердце горит:

Мысли мчатся неведомым курсом.

      Словно искра возникнет в уме иногда —

      Так уже очень часто бывало —

      И почём же я знаю: откуда, когда,

      Как она в мою душу попала?

Там начнёт разрастаться и перерастать

То в стихи, то в картину, то в прозу:

Так художник любой мог в себе наблюдать

Эту странную метаморфозу.

      И разумному видится в этом психоз

      Приносящий всех сил истощенье —

      Это жизнь за уход в мир придуманных грёз,

      За талант преподносит отмщенье.

Муки творчества отдыха здесь не дают

От предчувствия мига рожденья,

Все стремленья души из себя создают

Своё новое произведенье.

      И появится лёгкость и радость тогда,

      И любые оценки — блаженство:

      Для художника критика будет всегда,

      Как толчок к своему совершенству.

 

      МОЙ РЫЖИЙ КОТ

Мой рыжий кот не знает горя —

Ему заботы все чужды:

Он в грязной луже видит море,

В свече — сияние звезды.

      Он лапой в розовых подушках

      Под шкафом бусы раскатал:

      Нашёл в них новую игрушку

      И церемониться не стал.

Я шлёпнуть веником пытаюсь

По заду толстому его:

Как изловчиться не стараюсь —

Он не боится ничего.

      Сейчас уж занят новой шкодой:

      Грызёт мои карандаши —

      Балбесу нет ещё и года:

      Остепениться не спешит.

Он знает, что ему простится

Последствие беспечных игр:

За бабочкой сквозь травы мчится,

Воображая, что он — тигр.

 

                    *  *  *

Глядя на лазурный цимофан,

Горизонт бескрайний наблюдаю,

А над ним застыл седой туман —

Это просто зрительный обман.

Может быть, но я того не знаю

И в тумане том бродить желаю.

      Замечала я уже не раз,

      Чем способен быть кошачий глаз:

      Камень, словно глаз гипнотизёра,

      Силою светящегося взора

      Тихо завораживает нас

      И в себя прийти даёт не скоро.

При движеньи видом изменяясь,

Облаком при свете становясь,

Свой зрачок при сумерках сужая

И своей же красоте дивясь,

Всё вокруг собою заряжая,

Мир внутри себя преображая.

      Эйфорию дарит всем живым

      Каменное странное созданье,

      В нём горит полярное сиянье,

      И происхожденьем неживым

      Там бьёт свет ударом ножевым,

      Вечно будоража нам сознанье.

 

                  *  *  *

Когда заживут на руках

Последние шрамы работы,

Поймёшь, может быть, тогда: кто ты —

В чём счастье твоё, и в чём крах.

      Излечится медленный страх,

      Что снова вернутся заботы,

      Не прячась в духовные гроты

      В простых повседневных делах.

Рой туч угрожающе-серых

Не тронет уж чьей-либо веры

В приход долгожданной весны.

      Для тех же, кто в ней не уверен,

      Её поцелуй эфемерен,

      Как сок свежих ягод лесных.

 

                       *  *  *

Талант всегда есть — пусть незримо,

Создаст неимоверный свет

Венок сонетов иль куплет,

Но только не проходит мимо.

      И это в нас неистребимо:

      Хотим того мы или нет —

      В любом из нас живёт поэт,

      Порой под толстым слоем грима.

Эксплуатируя словесность

Для целей бранных или злых,

Возможно обрести известность.

      Возврат к классическому слогу

      Проложит новую дорогу

      Среди всех грубостей земных.

 

                     *  *  *

Улетают, как птицы, дни мая,

И подснежники вянут, как дым:

Лепестками траву обнимая,

Уступают дорогу другим.

      И сады постепенно роняют

      Белоснежный душистый покров,

      И тюльпаны гвоздики сменяют,

      Чьи бутоны, как тёмная кровь.

Наступает махровое лето

С его зрелостью сочной листвы,

Только мы не заметили в этом,

Не увидели гибель весны.

 

                   *  *  *

Картина с тюльпанами в вазе

Невольно меня привлекла:

Луч солнца играл как в алмазе

Сквозь призму воды и стекла,

Отбросил на белой бумаге

Своё преломленье в цветах:

Так радуга в пляшущей влаге

Сияет при низких лучах.

И многим мечтается часто

Под нею пройтись босиком,

Но путь этот тайный, к несчастью,

Пока никому не знаком.

А здесь она вдруг под рукою

Возникла в обличьи ином:

Не лукообразной дугою,

А пёстрым неясным пятном.

Покоится как на палитре,

Смешала все краски свои,

Создав в этой творческой битве

Картины твои и мои.

И скоро она не исчезнет,

Как после дождя в небесах.

О ней написала я песню

На тех освящённых листах.

 

                       *  *  *

Всё быстротечно в наши времена

Несётся мимо ураганом снежным —

Размеренная чинно старина

Ласкает слух как прежде слогом нежным.

И в то же время силою своей

Сбивает с ног и поднимает снова

Того, кто не страшится смены с ней

Венка из лавра на венец терновый.

Её поэмы — доброе вино:

Чем больше лет пройдёт со дня созданья,

Тем лучше аромат и слог их, но

В них скрыты также тайны мирозданья.

Кто согласился этот путь пройти —

Душа его открытой раной стала,

Чтобы уметь в любую жизнь войти,

Чтоб боль чужую лучше понимала.

С веками всё ненужное уйдёт:

Осядут как песок слова без смысла,

А остальное вечность заберёт —

Пусть в наше время всё проходит быстро.

 

                          *  *  *

Солнечный луч в толщине атмосферы

Цвет бирюзы отыскал без труда —

Там, в глубине, где вращаются сферы,

В космосе вечном царит темнота.

      Здесь же в загадочных массах тумана,

      Что как покров над землёю лежит,

      В образах разных немного обмана:

      Видит в них каждый свои миражи.

Облако в виде большого дракона

С грозным урчаньем проходит вдали,

А на другой стороне небосклона

Мчатся за ним в парусах корабли.

      Солнце раскрасило их золотыми,

      Нежно-багровыми красками дня,

      Рваными хлопьями бьются под ними

      Пенные волны седого огня.

Небо игрой их сегодня объято,

Словно они нас куда-то ведут,

А над закатом, как рукопись чья-то,

Синими строчками тучки бегут.

 

                         *  *  *

Этот край своей аурой манит меня

К величавым чертогам высоких аллей

И дремучим лесам на границах полей,

Мои лучшие качества сердца храня.

      Хорошо, что есть город такой на Земле,

      Где деревья шумят, и петляет река,

      И покрыты травою её берега,

      Где уютно мне даже в затученной мгле.

Когда грозы желают поведать свой гнев,

Что так долго копился в небесном краю —

Мне не надо Эдема: я здесь как в раю

Буду слушать сквозь дождь их тревожный напев.

 

                      *  *  *

Закончена последняя картина,

Забыта акварельная рутина —

Я новый день свой посвящу стихам:

Покроет лист густая паутина,

Слова помчатся быстро по строкам

Похожие на детский шум и гам.

      Свои занятья чередуя плавно,

      С бездельем труд соединяю славно

      Так, что вовек немыслимо устать.

      И пусть судьба бывает своенравна:

      Её сюрпризы невозможно знать —

      Художником я всё ж сумею стать.

 

                         *  *  *

Мужчинам быть поэтами легко,

То ремесло для них вполне законно:

Петь соловьями женщинам влюблёно,

Поднявшись над землёю высоко.

      А женщине старанье велико

      Воспеть мужчину: как-то не резонно,

      И даже, скажет кто-нибудь, не скромно

      Вдаваться в чувства дамам глубоко.

Поэзия должна любви служить,

А нынче служит самым разным темам —

Знать, меж поэтов поселился демон.

      Но что ей делать: хочется сложить

      Своё признанье полное загадок,

      Нарушив установленный порядок.

 

      КАМНИ

Мир изменяется: вот, даже камни

Стали другими — их точит вода,

И, как свидетелей действий бесславных,

В тонкий песок истирают года,

Делят на множество маленьких ядер:

Кажется, что там нет места душе —

Их драгоценных собратьев характер

Знали прекрасно в семье Фаберже.

Мы не увидим особого блеска:

В этих гранитах другой признак цен.

Внешность у них, как старинная фреска,

Стёртая временем с каменных стен.

Ими когда-то мостили дороги,

С помощью их возводили дома.

Люди, как ныне, пред взглядом их строгим

Жили, любили, сходили с ума.

Всё это было уже где-то раньше:

Били камнями строптивую рать,

Чтобы потом, отшвырнув их подальше,

Славу победы себе приписать.

Эти безмолвные верные слуги

Из неолита вели нас вперёд

К свету, но дерзкие жадные руки

Их разбросали. А кто соберёт?

Тайн человеческих сторожевые —

Молча хранит всё их грубая плоть.

Может быть, вовсе они не живые:

Больно ль им будет, коль их расколоть?

Но и осколки не скажут ни слова

Нам из того, что они могут знать,

И не пойму я, что есть в них такого,

Чем они могут мой ум занимать.

 

                     *  *  *

Над горизонтом выросла гора

Из облаков окрашенных закатом:

Сверкает перламутровым нарядом

Средь синевы вечерняя пора.

      В ней лишь воображения игра:

      Нет гордых скал в видении предвзятом,

      Подвижными туманами объятом,

      Что отнимает у земли жара.

Вот зыбкость их распалась в небесах,

Тень разлилась на солнечных часах,

И чёрной птицей к первым звёздам взмыла.

      Туда, где след заснеженных вершин

      Пропал, как дым, без видимых причин,

      Но их величье я не позабыла.

 

      АНГЕЛ ЗЛАТЫЕ ВЛАСЫ

Зачитавшись глазами иконы в музее,

Я увижу в них время эпохи другой.

Так бывает: нежданно безмерный покой

Обретаешь, брильянты души лицезрея.

      Там, рассыпавшись в искры, сомнения сея,

      Время мчится то чистой, то мутной рекой,

      И возможно до них дотянуться рукой,

      Забывая порой под гипнозом их, где я.

Геометрию их как постичь не пытаюсь,

Что в них есть — не пойму и, покуда стараюсь,

Всё далече от истины я становлюсь.

      Те глаза невозможно понять и измерить,

      Им так страшно и, в тот же миг, хочется верить...

      Я сюда к ним когда-нибудь снова вернусь.

 

      ДЕМИУРГ

Я разбудить своё сознанье

Пытаюсь каждый новый день,

Но в этом деле мало знанья:

На нём лежит моя же тень.

      Венком из липкой паутины

      Мозг обволакивает ложь,

      Сжимает кольцами рутины —

      Ей правда словно острый нож.

А в зеркалах блуждают тени,

Кричат с той стороны стекла

Их царства новых измерений

С лицом мистического зла.

      И мой талант своим абсурдом

      Смущает холодность ума:

      Я стать желаю демиургом,

      И всё понять должна сама.

 

               *  *  *

Белые ночи приходят

Отблеском света в очах,

Люди друг друга находят

В этих бессонных ночах.

      В лете наступит упадок,

      Как они только уйдут:

      Тысячи новых загадок

      Тайной своей зададут.

Вот и приблизилась осень —

Белые ночи ушли:

В них мы поверили очень,

Но ничего не нашли.

 

                   *  *  *

Гроза возникла беспардонно,

В мир сонный грубо ворвалась:

С ночным покоем рушит связь

Своим примером моветона.

      С высот небесного плафона

      Безумным пламенем светясь,

      Ужасным треском взорвалась

      Согласно всем своим законам.

Она прекрасно понимает,

Что в нас тревогу поселяет

Её торжественный приход.

      Хотя живём в век просвещённый,

      Но молниями освещённый

      Людей пугает небосвод.

 

                 *  *  *

На фоне лилового неба

Прощальные вспышки огня,

Мой ужин из чая и хлеба

Мне нужен для бодрого дня.

      И огненно-красные тучи

      Смятение вносят в закат:

      Движенье их массы могучей

      Похоже на грозный парад.

В потоке неведомой силы

Угрозу мы явно узрим,

И кажется слабым и хилым

Весь мир при сравнении с ним.

      Но тучи пройдут, и зальются

      Огнём золотым небеса:

      Лучи из заката к нам рвутся —

      Их пламя не ранит глаза.

А чёрные контуры леса

На небе узором резным,

Как занавес в радостной пьесе

О новом приходе весны.

 

                        *  *  *

Вдруг из отдельных фраз случайно

Сложилась целая поэма,

И так легко необычайно

Лишь оттого, что в ней нет темы.

      Я вновь жонглирую словами —

      Всё для тщеславного восторга,

      И только солнце над домами

      Сквозь тучи в окна смотрит строго.

 

                              *  *  *

Я сама как сокровище — что мне алмазы

С их холодным сияньем и сердцем пустым?

Я люблю даже больше дешёвые стразы,

И отдам предпочтенье стекляшкам простым.

      Разве могут глаза человека сравниться

      С блеском пусть драгоценных и редких пород?

      Но не часто их свет мы увидим на лицах,

      А упрямо под землю зарылся народ.

Ну а камни, как люди в библейской легенде:

Из земли будут взяты и в землю уйдут,

И порою бывает, как их не оденьте —

Красоты или счастья они не несут.

      Ослепляет их блеск те глаза, что погасли,

      Потеряли огонь свой, присущий лишь им,

      Иль забыли об этом, и тот только счастлив

      Кто гипнозом брильянтовым не одержим.

Кто не станет терять свой рассудок нестойкий,

Ради власти над ними хватаясь за нож.

И порой невозможно извлечь опыт горький,

В их сияньи увидев всю кровь, боль и ложь.

      Ценят воду простую в песках бедуины

      Больше, чем все сокровища чистой воды:

      Сыновья бесприютной горячей пустыни

      В миражах видят только живые сады.

Разве голос хрустальный иль шум водопада

Нам заменит свинцовый хрусталь дорогой?

Может, я ошибаюсь, но только не надо

Предо мной разливаться алмазной рекой.

 

                     *  *  *

Мне не склеить разбитую вазу

Из отдельных красивых кусков,

Мне не выстроить нужную фразу

Из огромного множества слов.

      Не хватает всего лишь осколка,

      Чтобы вместе их соединить,

      И во всём словаре мало толка,

      Коль его без конца теребить.

Где утеряно главное слово —

Не понять уже пышную речь:

Вот какие у слога оковы,

Если главного не уберечь.

 

      АЛМАЗЫ И СТРАЗЫ

Заставь стекло сиять алмазом,

Керамику — тигровым глазом,

Держи в секрете мастерство —

Так, день за днём и час за часом,

Материалов естество

Тебе подарит торжество.

      И станешь псевдоювелиром

      На радость мотам и транжирам,

      Прославив тем себя в веках,

      Что будешь у толпы кумиром.

      Не ведая ни страх, ни крах,

      Оставишь многих в дураках.

Но всё же, как здесь не старайся,

Алхимией не занимайся —

Стекло останется стеклом.

И как в него не обряжайся —

Его свет тусклый ни на ком

Не зацветёт другим цветком.

      Так и среди людей бывает:

      Стекло брильянтом называют

      За внешний блеск и красоту,

      И часто мир весь обвиняют,

      Найдя такую пустоту

      За блеском, что невмоготу!

Ведь мы внутри порой стеклянны,

А, может быть, и деревянны:

Нет в нас ни света, ни огня.

Подчас открытья эти странны,

Как гром небес средь бела дня,

И мы твердим: "Не про меня..."

      Кто всё устроил так жестоко,

      Что красота так однобока,

      И вновь обманывает нас? —

      Но виновато только око,

      Что не способно каждый раз

      Увидеть истинный алмаз.

 

                 *  *  *

Богатое воображенье

Мне подарил, должно быть, Бог:

Всех настроений отраженье —

Порой, до головокруженья —

Источник счастья и тревог.

      Оно сюрпризы преподносит,

      Нарушив в сердце строгий ход:

      Идею новую подбросит,

      Когда никто его не просит,

      И мне покоя не даёт.

Оно летает грозной птицей —

Его добыча не ясна.

А в голове одно кружится:

Душа обязана трудиться,

Чтобы очнуться ото сна.

      Меня порой испепеляет

      Воображения игра:

      Талант к поэзии вселяет,

      И столько мыслей поставляет,

      Что пальцы ноют от пера.

 

                    *  *  *

Поэзия почти всегда грустна,

Когда она высвечивает раны,

Иллюзии, мечты, самообманы,

Когда с собою совесть не честна.

      К мучительным копаниям в душе

      Влекут замысловатые сонеты,

      А хочется частушки и куплеты

      Послушать нам в весёлом кураже.

Поэзия не празднует побед —

Она ведёт свой поиск вечных истин:

Ей хмель лукавых песен ненавистен,

А близок звёзд далёких чистый свет.

 

                     *  *  *

В поздние часы ночного бденья

В комнате из четырёх углов

Знаки препинанья от волненья

Часто вдруг посыпались меж слов.

      Пунктуационной резвой братьей

      Запестрело нервное письмо:

      Скачут всюду кстати и некстати

      Кружевной петляющей тесьмой.

Я с трудом пишу слова пустые,

Словно прохожденье дефиле,

Перепутав точки, запятые,

Скобки, двоеточия, тире.

 

                    *  *  *

Я пишу сонет уж третий день,

Непослушно мысли бродят где-то:

Правит беззастенчивая лень

Мною перед завершеньем лета.

      Надоело огород полоть:

      Сорняки растут, как по заказу —

      Всюду зреет их тугая плоть,

      Добавляя в росте час от часу.

От труда отрёкшись без стыда,

Прохлаждаюсь, сколько дней — не знаю.

В гамаке под ивой у пруда

В сотый раз я "Гамлета" читаю.

 

                         *  *  *

Так мало нот, но сколько вариаций

Нам преподносит музыка всегда,

А в шахматах нет счёта комбинаций —

Всех удивляет древняя игра.

      Назвав кого-то самым-самым лучшим,

      Нельзя заставить полюбить его

      Других людей: он кажется им скучным —

      Они в нём не находят ничего.

Опустошённая душа искала

Болезненной порочной красоты —

В наш нездоровый век её не мало —

С коварством и без тени доброты.

      Ответственного чувства избегая,

      Она рабов своих не пощадит.

      На первый план свободу выдвигая,

      Наличием стыда людей стыдит.

Она предвосхищала эту встречу

С любовью, где для грязи места нет:

Величественной и обычной речью

Любовь вносила молодость и свет.

      Слова простые в фразы заплетались

      И превращались в дивные стихи,

      Но тут душа внезапно испугалась

      Того, что они смыслом высоки.

Она, дрожа коленями от страха,

Как наверху заоблачной скалы,

Почувствовала приближенье краха:

Слова любви ей были не милы.

      И пустота в душе не захотела

      Наполниться огнём и верой в жизнь,

      И до любви высокой ей нет дела:

      Душа, страшась вершин, сорвалась вниз.

Падение на дно ей дарит радость,

Испепеляя дух в её крови,

Тем самым маскируя просто слабость

Перед полётом к истинной любви.

 

                   *  *  *

Не рождённые болью души

Механически сложены строки:

Хоть на внешность они хороши —

Ничего не несут их потоки.

      Растаскали стихи на слова,

      А слова раздробили на звуки:

      Вивисекция как ни права —

      Не понятны ей творчества муки.

Звуки зычные пилят и жгут,

Звуки гулкие сеют тревогу,

Звуки едкие в пламя влекут,

И нет места нейтральному слогу.

      Их поставили в строгий ранжир,

      По науке собрали примерно,

      Но молчит окружающий мир —

      Лишь молчанье убийственно верно.

 

                        *  *  *

Нас страна не хочет дотировать:

Нынче проза больше в цене.

Нам безделье инкриминировать

Неразумно в такой стране.

      Я словами вновь оперирую —

      Для кого-то это не труд.

      Лишь к суду веков апеллирую:

      Они всё собой перетрут.

Может быть, талант мой обманется,

И забудут тогда меня —

Ну а вдруг хоть искра останется

От сегодняшнего огня.

      Все стремленья мои упорные

      Кем-то стать на этой земле

      Для меня вполне рукотворные:

      Мне от них на сердце теплей.

 

                    *  *  *

Трудно вырваться из рабства

Вязкой лености ума.

Вновь ищу своё богатство

Средь исчёрканных бумаг.

      Не прощу себе халтуры,

      Не простит меня Творец:

      Выдаст перл литературы

      Только искренность сердец.

 

                 *  *  *

То встаю я не с той ноги,

То увязну в делах других —

Так давно не пишу стихи,

Что забыла законы их.

      С ними мне так не просто жить,

      А без них — и совсем нельзя.

      До сих пор не могу решить:

      Мне они враги иль друзья?

 

                     *  *  *

Вот так приходит вдохновенье

В обычный день среди других,

Когда прозрачный воздух тих,

И в листопаде нет волненья.

      Хотите, верьте иль не верьте:

      Писать стихи и класть их в стол —

      Не самолюбию укол,

      А просто хуже всякой смерти.

Не из желанья сладкой лести

Хочу обложку обрести,

А чтобы разговор вести

Мне с современниками вместе.

 

                     *  *  *

Метель неожиданно вторглась

В декабрьский спокойный уклад:

Поэты ей дарят восторги,

И только прохожий не рад.

      Ослепит средь снежной равнины,

      Закружит на белом ветру -

      Полночи потратят машины,

      Чтоб вычистить город к утру.

Погода теряет законность:

Декабрь стал похож на февраль.

Почуяв в душе угнетённость,

Я кутаюсь в тёплую шаль.

      И льются свободные рифмы

      Под звуки метели легко,

      Сон манит в красивые мифы,

      И вот я уже далеко.

Деревья в хрустальной обсыпке

На утро предстанут в тиши.

В сугробах исчезнут калитки,

И это меня рассмешит.

 

                    *  *  *

Какое может быть веселье,

Когда дожди льют целый день?

И только скука и безделье

На всё накладывают тень.

      Ах, если б луч один пробился,

      Тогда б ушла тоска-печаль,

      И серый плен небес разбился,

      И мне зимы уже не жаль.

 

                              *  *  *

Кто-то — ремесленник, кто-то — художник,

Видящий в мире характер и вес.

Первый по капельке выпишет дождик —

Гений напишет рыданье небес.

      Кто же я: мастер иль лишь подмастерье?

      Труд мой пока безымянен и пуст:

      Робко топчусь перед входом в преддверье

      Храма высоких и низких искусств.

Что там: огонь иль крушенье надежды,

Что беспощадно меня отрезвит?

Так рассужденье учёной невежды

Сразу стремленью к науке претит.

 

      КОЛЕЧКО

Я в ломбарде купила колечко

С красным камушком в виде цветка:

Как взглянула — забилось сердечко,

И сама потянулась рука.

Неизвестно, кто прежде владел им,

Чем оно наградило его:

Может быть, состоянием целым,

А быть может, лишило всего.

Иль продали его, чтоб хоть как-то

До ближайшей зарплаты дожить,

Иль попалась счастливая карта

И пристало алмазы носить?

А кольцо с фианитом дешёвым

Не пришлось ко двору в новый день...

Но что, если над блеском грошовым

Смерти чьей-то надвинулась тень?!

Вдруг проклятье в кольце этом скрыто

Безответной и дерзкой любви,

И металлом оно не забыто,

Чтобы вновь возродиться в крови.

Что в сплетениях этих кристаллов

Притаилось: добро или зло?

И чего оно камушком алым

Вдруг меня так к себе привлекло?

 

                         *  *  *

Брильянт и уголь — дети углерода,

Но как различны братья меж собой!

Когда в потомках происходит сбой,

То говорят: "В семье не без урода".

      Своим сияньем сколько уж народа

      Брильянты соблазнили на разбой,

      А уголь согревает дом любой:

      С ним не опасна злая непогода.

Холодный блеск брильянтов год от года

Влечёт к себе нас, как запретный плод —

На красоту их не проходит мода.

      А чёрный брат его в печах сгорает:

      Тепло нам отдаёт и умирает...

      И кто же в их семействе есть урод?

 

      МЕТАЛЛЫ И СПЛАВЫ

Ах, ювелиры, ну как вы не видите

Неподражаемый сей образец!

Из мастерских своих выйдете, выйдете:

Вот он над городом, словно венец.

      Город туманный, свинцово-серебряный,    

      Льдами стальными обшита Нева.

      Здесь у металлов сплав непоколебленный:

      Эхом от них отлетают слова.

Пылью алмазной они осыпаются

Там, где Нептун свой трезубец вонзил.

Воображенье моё просыпается —

Это корабль сей меня поразил.

      Вот он над Невским проспектом лавирует:

      Мчится сквозь время и облачный дым,

      Солнечным блеском глаза мне травмирует:

      Бьёт по сетчатке лучом золотым.

Шпили на фоне небес металлических —

Можно сломать их, но их не согнуть,

И в настроениях меланхолических —

Воды каналов, как жидкая ртуть.

      Вот небеса разорвали мглу ватную —

      В синий окрасился платины сплав:

      Город оделся в одежду парадную,

      Серый мундир с себя резко сорвав.

Хрупких конструкций застыла симфония —

Сплавы металлов и сплавы камней, —

А на асфальте от них — какофония

В контурах резких и плавных теней.

      И посреди этой всей геометрии

      Против теченья Невы повернул,

      Не нарушая законов симметрии,

      Барк паруса золотые надул.

Тонкие мачты, почти что эфирные —

С разных сторон я его обошла.

И обошла лавки все ювелирные,

Но тот корабль золотой не нашла.

      Ах, ювелиры, создайте, пожалуйста,

      В виде кулона кораблик такой —

      Не откажите мне в этакой малости:

      Пусть сей "пустяк" будет и золотой.

Горская Н.В.

 

 

 

ГЛАВНАЯ

ПРОЗА

ПОЭЗИЯ

ГРАФИКА

ДЕТСКАЯ

ФОРУМ