САЙТ Натальи Горской

сборник рассказов РИТОРИКА

ГЛАВНАЯ

ПРОЗА

ПОЭЗИЯ

ГРАФИКА

ДЕТСКАЯ

ФОРУМ

 

 

 РАБЫ ИДЕИ

 

Заставь дурака молиться, так он и лоб расшибёт.

Русская пословица

 

    Помните, как в годы Перестройки одна советская гражданка по какому-то телемосту сказала во всеуслышание, что "у нас-де в стране сексу нету"? Тогда многие переполошились: как же мы так отстали от всего мира-то! И не абы в чём, а в самом, что ни на есть главном, как вдруг неожиданно выяснилось. В само понятие "секс" советские люди какой только смысл ни вкладывали. Что это: любовь — не любовь, разврат — не разврат? Не было такого понятия, но само явление было, конечно же. Куда ж без него? Просто его никак не называли. Иногда только говорили: "это дело". И все понимали, что это за дело. До сих пор можно встретить передачи и рубрики, которые так и называются: "Про это". А в Советской империи слово "секс" звучало как ругательство, как махровая антисоветчина и происки империализма в одном флаконе. Некоторые даже усматривали в этом деле элементы уголовщины и вообще чего-то противозаконного, как хранение валюты. Некоторые и в новом веке у нас плюются при этом слове, что уж говорить про двадцатилетнюю давность. Вот та прямолинейная русская баба тогда так и рубанула с плеча, что, дескать, нету у нас энтой заразы и быть не может, так как нам некогда такими глупостями заниматься: коммунизм надо спешно достраивать, чтобы достроить его хотя бы к 2000-му году, раз к 1980-му не успели.

    Тогда ещё чуть ли не просветительские курсы появились, дабы разжевать обывателю, чем секс отличается от эротики, а эротика — от порнографии. Даже в фильме "Летучий голландец" героиня Валентины Талызиной, глядя на полуголую, танцующую на столе девицу, возмущается: "Фу, какой секс!", на что ей герой Владимира Кашпура поясняет: "Не-е, это не секс. Вот если бы с ней чего делали, то это был бы секс, а это — еротика".

    Так вот у нас начиналась вакханалия, которую впоследствии окрестили русской сексуальной революцией. Вчерашние строители коммунизма кинулись рьяно выстраивать сексуальную гармонию. И всё бы ничего, но идея сей революции споткнулась о русский же менталитет, и "сексуяльная хармония" местами превратилась в обычный блуд. Это только сейчас стали говорить, что именно падение нравов в нашей стране привело к демографическому кризису, а не что-то там другое из сферы экономического или материального состояния общества. Только сейчас "товарищи учёные" пришли к выводу, что не существует и не может существовать общества "свободной любви", ни одна примитивная община или племя просто не может иметь такой модели поведения, просто потому, что это не выгодно, так как не может поддерживать существования. Именно поэтому супружеская измена на протяжении всей истории человечества считалась вещью неприемлемой и неподобающей. Это не случайно постулировалось и во многих религиях, и в законах.

    Но в годы Перестройки у нас никто не задумывался даже, что там, где начинается свобода нравов, нравы заканчиваются вообще. Нравы в условиях свободы не живут, как не живёт рыба вне воды. Нравы — это признак зрелости, это смелость быть ответственным за свою жизнь и умение управлять собой, подчинять себя своей воле и способность добровольно оградить свои свободы и минутные желания ради нормального развития всего общества. А какое уж тут "оградить", если прославляться стала именно способность удовлетворять любую свою прихоть и похоть, даже если она через минуту самому надоест и опостылеет? То есть общество наше оказалось незрелым и не готовым к такому удару, как "свобода нравов".

    Валентин Пикуль в одном из своих романов сказал, что "Россия никогда ни к чему не готова — это её обычное состояние". Но зато Россия всегда готова, не анализируя и долго не раздумывая, надо ли ей это, воспринять любую идею со всей горячностью своей натуры. Если, например, сказать европейцу, что "настоящий мужик должен пить водку вёдрами", то он пожмёт плечами или рассмеётся, азиат может дать за такие слова в морду, и только у нас начнут с невиданным рвением воплощать эту идею в жизнь. И когда, спустя какое-то время, вы вытащите из зловонной канавы какого-нибудь вдрызг пьяного мальчонку-школьника годков десяти от роду и спросите его, зачем же он тратит свои юные годы на такое неблаговидное занятие, то он вам так и ответит, икая, что он ведёт себя так, потому что является настоящим мужиком. А кто ж у нас себя настоящим мужиком не считает? У нас любой первоклассник себя уже настоящим мужиком мнит, так что со временем пить, как настоящий мужик, начнут и женщины, и даже дети, так как выражение "быть настоящим мужиком" в России является похвалой, а вот если русскому человеку говорят, что он — баба, то это уже ругательство.

    Идея, упавшая на нашу почву, обязательно даст корни и богатый урожай, да такой, что всем тошно станет. А всё оттого, что мы ничего не умеем делать в полсилы: или вообще не шевельнёмся, или сделаем так, что даже наши блохи будут участвовать в этом. Вот взять хотя бы марксизм. Если вы спросите какого-нибудь немца, кто такой Карл Маркс, то нет никакой гарантии, что он сможет вам внятно ответить. Это в нашей стране его знают, как отца родного и даже лучше. Его учение, с полным равнодушием воспринятое соотечественниками, могло прижиться только у нас, в России. А этот несчастный Роберт Оуэн, который все свои огромные деньжищи потратил на создание прототипов первых коммун в США, и которые, сами понимаете, распались за ненадобностью? Да этому чудаку надо было ехать в Россию: вот где бы он имел успех. Ничего нам не жалко, даже несколько десятков миллионов человеческих жизней, ради воплощения хоть какой-нибудь плохонькой и никому не нужной идейки-злодейки. Поэтому страна наша в самом деле похожа на полигон по испытанию любого бреда в действии. Любая западная идея в России имеет свойство упрощаться и наполняться противоположным смыслом. Так было и с русским марксизмом, и с русским гегельянством, и с русским феминизмом: хотели освободить женщин от рабства, а в итоге "освобождённые" теперь работают и асфальтоукладчицами, и путейцами, и каменщицами.

    Вот и наш инженер Александр Ярославович Невский узнал в годину начала сексуальных потрясений нашего посткоммунистического общества, что он долгие годы вёл неправильный образ жизни в плане всё той же сексуальной гармонии. Из компетентного источника узнал, не откуда-нибудь! Не так, чтобы он чувствовал какой-то уж дискомфорт от этого самого привычного ему образа жизни, но раз в большинстве газет и журналов об этом пишут, да к тому же взахлёб обсуждают по телевещанию, то надо принять к сведению.

    Дело в том, что был он так воспитан всей своей жизнью, что привык верить средствам массовой информации, чего порой не стоит делать. Следует сказать, что раньше пресса и ТВ не отличались таким многообразием и разношёрстностью, как сейчас. Раньше можно было по пальцам пересчитать все газеты и журналы, и публикации в них были похожи между собой. Если, например, в газете "Правда" писали об экспансии американской военщины на Ближнем Востоке, то в газетах "Труд" или, скажем, "Известия" можно было прочитать то же самое. Слово в слово! А сейчас если в одном издании напишут, что Ленин — немецкий шпион и подлец, то в другом тут же появится опровержение, что он — гений, сумевший перевернуть вверх дном самую, казалось бы, незыблемую политическую систему. Телеканалов и вовсе было всего три на всю страну, а сейчас их сложно сказать — сколько, и все они наперебой галдят о чём-то своём. Поди, разберись тут, где — правда, а где — ложь. Но привычка, как известно, является второй натурой, поэтому современные публикации многие люди старшего поколения воспринимают очень близко к сердцу, негодуя по поводу нигилизма современной молодёжи, который, если разобраться, возник не на пустом месте. В условиях постоянной лжи и периодических смен идеологий, когда всё поворачивается ни как-нибудь, а ровно на сто восемьдесят градусов, только и остаётся верить одному Богу или вообще никому и ничему.

    Стало быть, прочитал наш Александр Ярославович в компетентном издании с каким-то свербящим названием "Спид эйджент", что институт брака давно изжил себя, а семья — это самое глупейшее изобретение человека, который должен быть абсолютно свободным от каких-либо обязательств. И даже приводился пример из живой природы, что вот, мол, есть какие-то хорьки, которые каждые полгода меняют полового партнёра, а носорог-самец и вовсе покидает самку сразу после спаривания. А вот в журнале "Секс-артель" была статья про какого-то кабанчика, который живёт с самкой только один сезон, а потом, как говорится, адьё, мадам. Только человек, в смысле — мужик, как последний дурак находится под каблуком у несносной бабы и подавляет свою истинную природу! А человек не должен сопротивляться велению своих инстинктов, потому как это — признак импотенции. И если раньше учили, что мужчина — это прежде всего глава семьи и отец, хозяин и защитник своего дома и страны, то теперь выяснилось, что настоящий мужик — это тот, кто поимел наибольшее количество лиц противоположного — а иногда и своего — пола. Всё дело теперь было не в мужском начале, то есть таких качествах, как ответственность, серьёзность, основательность и сила воли, а в буквальном смысле — в конце.

    Газеты эти стали столь популярны, что расходились нарасхват, и читали их практически все от мала до велика. Даже наша некогда скромняга Альбина Павловна из отдела снабжения каждую среду допрашивала с пристрастием своего мужа по телефону:

    — Олег, ты последний номер "Спид эйджента" купил? Как не купил?! — хваталась она за сердце. — Так ведь завтра уже не будет, дубина ты стоеросовая! Разберут же до последнего листка, а там статья про сексуальных мазохистов должна быть: в прошлом номере про садистов была, а в этом — про мазохистов обещали. А я её не читавши, когда надо просвещаться, чтобы шагать в ногу со всем прогрессивным человечеством!..

    Из этих изданий привыкшие к потрясениям россияне узнали, что в нашей стране и женщин-то никаких нет, потому как настоящая женщина — это та, которую все постоянно хотят поиметь, а ежели кто её не хочет, то за это ей большой минус, как женщине. А у нас кругом только женщины-передовики производства да матери-героини — машины для деторождения, которые ни черта не умеют в плане наиважнейшего дела секса.

    — Вот посмотрите на кошку, — уже учит уму разуму русских баб с экрана телевизора некий знаменитый эстрадный певец, который много лет занимается тем, что исправно открывает рот под фонограмму, — как она себя ведёт, когда хочет спариться с каким-нибудь котом: и потрётся об него, и на спинку завалится, и поваляется по травке перед ним. А наши женщины, если их можно так назвать, совершенно не владеют искусством флирта. Вот научили их быть хорошими стряпухами и прачками, а ведь не это главное для женщины.

    — А вот вы знаете, — делится опытом другой, — если вы переспите с американкой, то она утром скажет: "Кайф! О'кей!". Если с француженкой, то наутро вы услышите от неё: "Шарман!". А если с нашей дурой, то она утром воскликнет: "Как же я теперь людям в глаза-то посмотрю?". Хе-хе-хе.

    — Да! — встревает третий опытный-подопытный. — А вот вы слышали такой анекдот: "К англичанке муж раньше времени с работы придёт, а она сетует, что не успела к его приходу сделать маникюр или макияж, француженка будет негодовать, что она не успела спрятать любовника в шкаф, а наша дура плачется, что не успела полы помыть, обед сварить, носки постирать". Вот какой может быть секс с такой бабой?..

    Сам собой напрашивается вывод, что никакого. Русские бабы почувствовали себя неуютно при таких обвинениях и решили-таки наверстать упущенное. Оно понятно, дело хозяйское: может, кому и нравится, когда баба ведёт себя как зверушка, но раньше-то опять-таки совсем иные требования предъявлялись русской женщине в этом плане. А нынче сам чёрт не разберёт, какой должна быть самая настоящая женщина, чтобы мужчина восхищался ею и любил её. Ему и пожрать сготовь, и обстирай его, и в койку уложи, а он ещё оценивать эти бабьи потуги будет, может быть, даже не телевидении. Да и сам этот мужчина как-то сильно изменился не в лучшую сторону, а местами и вовсе исчез, так что приходится русским женщинам подстраиваться под эти жалкие остатки, чтобы и они куда-нибудь не пропали окончательно.

    Обвинений в сексуальной несостоятельности стали бояться как огня и даже больше. Видимо, других изъянов в людях не нашлось, посему, как в таких случаях и бывает, начинаются обвинения непонятно в чём, в частности — в невостребованности чьей-то письки. Самый распространенный ответ, самое стандартное хамство, коли крыть нечем. Не брезгуют им нынче ни начальники местного значения, которые не хотят зарплату людям платить, ни образованные светские львицы в перебранке с себе подобными на страницах глянца или даже на телеэкране.

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

 

 

ГЛАВНАЯ

ПРОЗА

ПОЭЗИЯ

ГРАФИКА

ДЕТСКАЯ

ФОРУМ