САЙТ Натальи Горской

сборник рассказов ДЕРЁВНЯ

ГЛАВНАЯ

ПРОЗА

ПОЭЗИЯ

ГРАФИКА

ДЕТСКАЯ

ФОРУМ

 

 

ЕВА

 

Сегодня ночью я смотрю в окно

и думаю о том, куда зашли мы?

И от чего мы больше далеки:

от православья или эллинизма?

К чему близки мы? Что там, впереди?

Не ждёт ли нас теперь другая эра?

И если так, то в чём наш общий долг?

И что должны мы принести ей в жертву?

Иосиф Бродский

"Остановка в пустыне"

 

    — Человечество изначально задумывалось как падший мир. Вы понимаете? Как падший мир!

    — Угу.

    — Вот смотрите, я Вам объясню: Бог указывает на древо познания Добра и Зла и запрещает есть с него плоды, да ещё и запугивает: "Ибо умрёте" — чувствуете закручивающуюся интригу?

    — Ага.

    — А если бы Бог так не сказал, то никто и не ел бы эти разнесчастные яблоки! И Библия состояла бы всего из двух глав, которые описывают, как люди сидят до сих пор в Раю без имущества и крыши над головой и не осознают, для чего им вообще дана жизнь. Мы бы до сих пор сидели в Каменном веке, не отличаясь от животных, и было бы нас максимум несколько тысяч. Животные — на то и животные, что кроме инстинктов ими ничего не движет. Человечество не проделало бы тот огромный путь, полный побед и поражений, который отточил его природу до совершенства. Не было бы сейчас ни науки, ни искусства, ни политики, ни вот поезда этого, ни дороги. Вы согласны?

    — Э-э... м-м... Да.

    — Понимаете, есть такой сорт людей, которые требуют от своих близких и "любимых" не развиваться, пребывать в дикости и невежестве. Иной муж говорит жене: "Что ты можешь понимать в жизни, дура серая, сиди и не рыпайся!". С таким презрением говорит, что даже странно: а зачем она ему-то нужна, такому умному и востребованному? Или жена говорит мужу: "Сиди ты на месте, дурак, а то как выйдешь в люди так и не войдёшь". Люди боятся, что кто-то станет умнее, лучше, просветлённей. Но не это ужасно. Ужасно, что сначала родитель требует от ребёнка не развиваться и быть как все, а потом стегает его ремнём по заднице и требует, чтобы ум его сделался живым и оригинальным. А откуда он будет оригинальный, если он живёт в среде, где культивируется остановка в развитии? Сколько у нас сейчас баек на потеху ленивой власти всякие подпевалы этой самой власти рассказывают: я вот, мол, не мог на свою стипендию духи "Шанель" купить своей девушке, а сейчас-то студенты значительно богаче стали! Делает вывод, что жизнь наладилась. "Я вот на сто рэ вкалывал тридцать лет тому назад, а сейчас не хотят на сто рэ, сейчас тыщи подавай. Зажрались!". Радуйтесь, мол, что в бараках хотя бы живёте, а то могли бы и этого не иметь. То есть развитие остановилось! Власть словно бы боится, что если народ станет жить хорошо, то им это принесёт какой-то убыток, ущерб. Они нас призывают жить по нормам пятидесятилетней давности! Они хвалятся, что к очередному юбилею Победы обеспечат-таки ВСЕХ ветеранов Войны жильём — но это же дико! И это страшно! Страшно, когда столетний уже почти старик ещё не получил в своей стране своё жильё! А на что же тогда надеяться тем, кому ещё далеко до ста лет? А нам говорят: довольствуйтесь малым, тем, что пока имеете. И смотрят, как боги на проштрафившихся людишек, которые не хотят прозябать в таком "раю". "Не думай, не анализируй, не вникай. Жри, сри и сношайся, воспроизводи себе подобных!" — вот к чему нас призывают. В итоге люди не хотят думать, мыслить, люди уже откровенно боятся всего того, что заставит их задуматься хотя бы на минуту! Посмотрите, что сейчас в нашей культуре делается, в искусстве: фильм, где кроме секса и убийств есть ещё что-то, критики называют "слишком заумным" — мол, среднестатистическому быдлу такое не постичь... Но так получается, что Бог именно к такой модели рая призывал первых людей. А им такой рай показался адом. Потому что это были всё-таки люди, человеки разумные. И Бог их за это не может упрекать, потому что Он их таковыми и создал... Мне кажется, что это не Бог их оттуда изгнал, а они сами оттуда сбежали. Ведь это уже не дети малые были — Бог, если помните, сделал их сразу взрослым мужиком и бабой. И вот эти взрослые, особенно мужик, сидят без дела на иждивении Бога-родителя. И Бог говорит, что это хорошо! А чего хорошего-то? Сколько сейчас родителей вот так тянут своих великовозрастных сыновей? Тянут и молятся: Господи, ну сделай же что-нибудь, чтобы он хотя бы одну ногу с нашей шеи снял! Разве не так?

    — Так.

    — И вот много говорится, что Бог любит людей, но при этом Он почему-то хочет, чтобы они оставались на уровне скотов. Знаете, есть такие виды любви, когда любящий много и постоянно говорит о своей любви к кому-то, но при этом на практике предмет своей любви постоянно принижает, запрещает ему развиваться, двигаться по жизни, словно больше всего этого боится. По-настоящему любящий всегда приветствует любые попытки того, кого любит, как-то расти, развиваться. А есть такие, которые этого развития боятся: меня непременно бросят, предадут! Женятся на волевой и самостоятельной женщине и весь остаток жизни требуют, чтобы она превратилась в застиранную клушу и не вылезала с кухни. Выйдут замуж за великого учёного и сетуют, что он вместо "заколачивания бабла" слишком много занят наукой. И вот Бог словно бы тоже боится этого. Но этого быть не может! Он в Библии словно бы любит не людей, а свою любовь к ним: "Зачем ты стремишься к знанию, к истине, к развитию, если Я и так люблю тебя?! Я тебя, ничтожество, можно сказать, осчастливил такой наградой как МОЯ любовь, а тебе всё чего-то не хватает, презренная ты тварь!". И любуется этой своей любовью, постоянно о ней говорит и считает, что ему за эту его любовь к кому-то низшему должны награду какую-то дать... Но это не может быть поступком Бога, потому что слишком мелочно, слишком по земному! Это чисто человеческий подход к любви, а не божественный. Зачем же Он при этом наградил людей разумом, склонностью к анализу? Сделал бы им вместо головы вторую жопу, если Ему так хотелось, чтобы они пассивно сидели в райских кущах и ни к чему не тянулись кроме отправления естественных физических потребностей. А сколько сейчас людей вокруг, у которых словно бы вместо головы седалище! Пропасть!.. Что-то здесь не так. Я думаю, что всё было совсем наоборот.

    — Бог изгнал Адама и Еву за их лень и желание праздно существовать?

    — Да! Именно! И подослал к ним Сатану с этой целью. Ведь Сатана — это всего лишь слуга Бога, слабый слуга. Это только глупые люди боятся Сатану как некую силу, а на самом деле он действует только с разрешения или по указанию Бога. Нет ни одной проделки Сатаны, которую он совершил бы без ведома Бога. И вот Богу надоел этот тюфяк Адам, которого ничего не интересовало, кроме лежания на диване...

    — Перед телевизором!

    — Нет, это я оговорился по поводу дивана... Но если вникнуть в логику Бога, то Ему не могла понравится такая позиция человека. Он это предвидел. Он дал Адаму жену, которая заставит этот тюфяк расшевелиться. У Бога ведь нет ничего случайного, лишнего, чего-то не на своём месте. Покладистая жена, которая не толкает своего мужчину к развитию — смерть для этого мужчины. А Ева была не того поля ягода.

    — Логично.

    — Да Вы поймите, что человек в Христианстве считается не только богоподобной личностью, а прежде всего личностью поврежденной тем самым первородным грехом, подверженной греховности. Мир людей — это мир, где часто торжествует зло. Как бы люди не стремились подражать Христу, различать в себе злое и доброе, противиться злу, понуждать себя к добру, но тяга ко греху берёт вверх. Потому что чувствуете, какие глаголы: "стремиться", "противиться", "понуждать"? То есть надо совершать над собой некое усилие, чтобы стать хорошим. А чтобы стать плохим вроде ничего и не нужно. Не нужно себя ни понуждать, ни заставлять, словно бы человек сам по себе плох и зол. Бог изначально относится к человеку как к ненадёжному субъекту, которого надо запугать, чтобы он стал хорошим. И Бог врёт, запугивая людей: "Ибо умрёте"! А они едят плоды с запретного дерева и убеждаются, что Бог их просто за людей не считает! Он хочет, чтобы они прожили в неведении, в невежестве. И если бы они воплотили это Его желание, то Библия...

    — Состояла бы всего из двух глав?

    — Совершенно верно! Не было бы ни науки, ни искусства, ни ремёсел. Мой внук говорит на это: "И хорошо, что не было бы, а то учёные по физике столько открытий сделали, а мне их все теперь к экзаменам надо заучить, будь они не ладны. А так бы я вместо всей этой лабуды телек бы смотрел". А я ему, дуралею, на это отвечаю, что и футбола бы не было, потому что спорт вышел из войны! Для любого спортивного состязания или зрелищного соревнования прообразом когда-то давно послужила война — конфликт между несовершенными людьми. А между людьми Рая конфликт невозможен. Бога просто начинает раздражать ленивая природа человека, поэтому Он его провоцирует на исход из Рая. Так пожилые родители гонят своего взрослого сына из дома, когда он не хочет ни учиться, ни работать, ни самостоятельно двигаться по жизни. Вот и Бог сыграл как по нотам. Это закон драмы, понимаете? Если в начале пьесы один из героев указывает на ружьё и говорит всем, что оно заряжено, то зритель невольно ждёт, когда же оно выстрелит. И если выстрела не происходит, то становится непонятно, ради чего было сказано, что ружьё заряжено. И это в обычной пьесе, но тут говорит Сам Бог! А Он никогда не говорит случайных слов, потому что это — Бог, Который ничего не делает просто так! Вот у французов есть такой герой-интриган — Синяя Борода, который специально говорит НЕ ходить вот именно в ТУ комнату, но даёт каждой своей новой жене ключ именно от ТОЙ комнаты. Спрашивается, зачем ей нужен ключ, если ходить туда нельзя? Вы понимаете, что это классика провокации?!

    — Угу.

    — Нашёл тоже грех — любопытство! Пушкин и вовсе поставил людям неутешительный и неизлечимый диагноз "мы же ленивы и нелюбопытны". Да я бы Нобелевские премии давал самым любопытным людям! А то мы преклоняемся перед каким-нибудь праведником, праведность которого заключается только в том, что он никогда ничем не интересовался, ни к чему не стремился, никуда не встревал, а когда умер, так никто и не заметил: а был ли он, жил ли он вообще среди нас. И вот нам говорят: святой человек, равняйтесь на него! Святость — это подвиг, а подвиг — действие, а где здесь действие, если человек удалился от людей и не хочет принимать участие в реальной жизни? Ты попробуй остаться праведником посреди ада, то есть среди людей, особенно таких, которых кроме базовых инстинктов ничего больше в жизни не интересует. Упади десять раз и десять же раз поднимись, чтобы двигаться дальше, попробуй остаться личностью в условиях подавления, а нам говорят, что святость в пассивности, в том, чтобы никогда не ошибаться и не падать. А чтобы не падать, надо не выходить из дома, особенно в наших краях, где гололёд держится на дорогах с октября по апрель. А чего проще прятаться от людей в лесу или скиту каком-нибудь и не грешить, потому что не с кем, не пьянствовать, потому что пить нечего, не обижать себе подобных, потому что нет никого рядом? Получается, что премудрый пескарь Салтыкова-Щедрина — тоже святой.

    — Однако, смело же Вы рассуждаете.

    — Да. А как иначе надо рассуждать? Мы вот высокомерно отмахнулись от Маркса, а он ведь очень хорошо описал человеческую природу. Не такую, какую мы сами о себе рисуем, тешим своё тщеславие, рассказывая сами себе сказки, что человек — разумен, велик и всесилен, а настоящую, такую, какая есть, согласно которой человек жаден, труслив и слаб настолько, что не может даже свои ногти в порядок привести, придумывая отговорку, что не это является самым главным в жизни, не может свой дом или свою страну в порядок привести, и снова сам себя успокаивает, что всё это пустяки в сравнении с более высокими целями, не может свои мысли в порядок привести, потому что нет у него никаких мыслей-то. В жизни нет ничего второстепенного и неважного. Всё в ней важно, просто мы из-за своей слабости сортируем явления жизни по степени важности, чтобы оправдать перед собой своё бессилие. Сейчас принято не соглашаться с утверждением Маркса, что "бытиё определяет сознание", и возможно это утверждение не будет действовать на нового человека будущей эры, но он-то это сказал для нас и про нас, которые даже за место вот в этом холодном и грязном вагоне готовы зубами рвать себе подобных, потому что следующая электричка пойдёт только через четыре часа. Сейчас многие говорят, что вот иностранцы в отличие от нас, мол, такие приятные в обращении, культурные, жизнерадостные, великодушные, живут в своё удовольствие и не теряют человеческого облика. А с чего бы им терять облик-то? Ведь они — пассивные плоды своего общества, где всё продумано для благополучного выживания и разностороннего развития человека, а мы — такие же пассивные плоды, но уже другого общества, где всё ещё более тщательно продумано для деградации и вымирания. Вот почему сейчас многие россияне так быстро спиваются, опускаются до самого дна, как Вы думаете?

    — У каждого свои причины.

    — Ничего подобного! Причина одна: все тупо бегут от жизни в свои пьяные галлюцинации, где вместо жизни — угар, разврат и хамство, а это тот же скит, потому что нас приучили к пассивности. А надо учиться жить и выживать в своём сегодняшнем социуме, понимать его пусть самую примитивную и дикую психологию, в чём-то приспособиться к нему, а в чём-то и себе подчинить. Но религия именно такую активность признаёт греховной. Религия препятствует развитию и становлению личности, она ей говорит: беги от жизни в скит или плыви со всем стадом по течению. Поэтому в цивилизованных обществах человек послушно выживает, во всех же остальных, которые при этом могут считать себя превосходящими весь мир — послушно вымирает.

    — Нет уж, я думаю, что если человек поставит перед собой цель развиваться, то его уже ничто и никто не остановит: ни религия, ни безбожие, ни застой, ни перестройка, ни коммунисты, ни капиталисты.

    — Это верно только отчасти... Хорошо, но вот Вам другая крайность: человек сознательно ищет опасность, или как сейчас модно говорить, экстрим. Едет человек куда-то на Эверест, карабкается, срывается, разбивается, а всё ради чего? Опять-таки ради бегства от жизни, потому что легче вот так убежать от мира в горы, разбиться там и остаться в памяти героем, чем жить среди людей. А среди людей такой "герой" липовый часто сразу ломается, гибнет. Ведь самый тяжёлый подвиг для человека — это не битва за свою или чужую идеи, не рекорды для "Книги Гиннесса", не заточение в монастыре. Самое трудное — это жить среди людей, людей разных, опасных, с разной степенью сумасшествия и предрассудков. Помните, как Порфирий Петрович в беседе с Раскольниковым говорил о том, что "этак ведь современно-то развитый человек скорее острог предпочтёт, чем с такими иностранцами, как мужички наши, жить"?

    — Угу.

    Я еду домой в электричке. Напротив меня сидит благообразный старик с живым взглядом и держит в руках книгу. На её чёрной обложке золотой фрактурой написан заголовок: "Интерпретации мистерий".

    Народу в вагоне много, но его количество будет постепенно уменьшаться, пока поезд всё дальше будет удаляться от Петербурга, который многие из жителей области продолжают именовать Ленинградом — не по каким-то политическим или историческим убеждениям, а просто по привычке, да и область-то осталась под именем Ленинградской, а не Петербургской. Так что получается, что в области живут ленинградцы, а в областном центре — петербуржцы. Большинство жителей этой самой области её центр называют почти по-приятельски Питером или просто Городом. Воинственных интеллигентов это раздражает. Но сейчас вообще всех хоть что-то да раздражает. Один раз я слышала даже такой "вульгаризм" в качестве названия Санкт-Петербурга, как Петрович. Потому что детище Петра. Иные остряки по этой схеме даже Москву именуют Юрьевной, так как и Долгорукий, и нынешний бессменный московский градоначальник — Юрии.

    Питер — это как вынужденный компромисс между советским "Ленинград" и царственным "Петербург". Потому что жители его уже не советские, и уж тем более не царственные. Питер — это вариант для тех, кто не согласен считать этот город ни Ленинградом, ни Санкт-Петербургом. Когда городу вернули историческое название, то возникло некое противостояние между теми, кто считал себя ленинградцами, и петербуржцами. Некоторые ленинградцы тогда, в начале 90-ых годов, даже презрительно фыркали: "Ишь ты, петербуржцы сраные! Ишь, как вам хорошо в Петербурге-то жить!". Иные невзлюбили слово "Санкт-Петербург" за его непроизносимость для русского человека из-за обилия идущих подряд согласных: [нкт-пет]. Это заимствование из голландского языка в самом деле мало кто выговаривает чётко: СаНКТ-ПетеРБуРГ. Говорят приблизительно следующее: "Сан-Питебук". Как сложное для плавного русского языка "Александр Александрович" неизбежно заменяют более лёгким "Алексан Алексанычем" или даже "Сан Санычем". Иногда даже настораживает, если скажут чётко, выговорят все мельчайшие приставки и суффиксы, что-нибудь вроде: "ИННокеНТий КоНСТаНТиноВич". Такое чувство, что человеку сейчас официально сообщат о его аресте или кончине близкого родственника. Я немногих знаю, кто может без запинки произнести такое слово, как "Санкт-Петербург". Что уж о людях говорить, если мне тут даже компьютер как-то раз "выдал" по поводу грамматики этого слова: "Слишком много идущих подряд согласных на стыке слов, что в целом несвойственно русскому языку". И вежливо порекомендовал "построить фразу иначе". Говорят, что когда наши эмигранты в Нидерландах берутся за изучение голландского, то им проводят своеобразный тест: предлагают произнести какое-то нагромождение типа "трахтен-брахтен-кудахтен" и так далее в том же духе. Если осилит человек такое изобилие твёрдых согласных, то осилит и голландский. А если нет, то на нет и суда нет.

    Ещё одна причина путаницы в именах города кроется в том, что название вернули только городу, а станция ещё долго оставалась Ленинград-пассажирский — почти до конца века не было официального указа о её переименовании. Многие предприятия продолжали оставаться "ленинградскими". Сам Питер — это именно что-то пролетарское, просторечное, рабочая окраина, а не пышная и сытая столица, какой она уже давно быть перестала. Пролетарское же теперь для многих стало чем-то нехорошим, почти ругательным, символом отсталости.

    Так или иначе, но мы удаляемся от Петербурга. За окнами метёт метель, сумасшедшая метель, и я с ужасом думаю, что мне ещё надо будет идти полчаса против этой метели. Я не могу понять, откуда дует ветер: кажется, он дует со всех сторон. Мне надо будет идти от станции на север. Хорошо бы, ветер дул в спину. Хорошо, когда ветер в спину, гонит тебя, как Бог из Рая, ускоряет твои тяжёлые и вялые шаги по рыхлому снегу, а уж когда метель в лицо, когда снег, как толчёное стекло, так и режет кожу, забивается в рукава, карманы и даже в самые дальние закоулки сумки, так что, придя домой, даже в кошельке находишь его. Тут уж и словами не передать, до чего отвратительно себя чувствуешь.

    Вот опять я вижу только минусы, хотя давно договорилась сама с собой искать плюсы в любой ситуации! По наущению Робинзона Крузо — и это очень помогает, — я стараюсь мысленно записывать все плохие события дня на правую страницу воображаемой приходно-расходной книги, противопоставляя им всё то, что можно разглядеть в них положительного, чтобы хоть как-то примирить с жизнью свою нетерпимую, в общем-то, натуру, потому что "у нас всегда найдётся какое-нибудь утешение, которое в счёте наших бед и благ следует записать в главу прихода". Тоже мне горе — метель в лицо! В Петербурге ветер и вовсе вечно дует со всех сторон света сразу, так что куда там не пойдёшь, а всюду тебе будут залеплять глаза клочья зернистого снега. Да это же великолепнейший массаж для кожи лица, который как-то звезда нашего техотдела Алинка сделала в салоне красоты на каком-то там распылителе-ионизаторе воды и отвалила за такое удовольствие ползарплаты. А у тебя есть возможность получить этот массаж бесплатно! Помолодеешь лет этак на ...дцать, а всем будешь лениво и вальяжно рассказывать о том, что была у профессионального косметолога.

    Итак, я уже хочу, чтобы ветер дул с севера. Так, что ещё? Метель нас уже не беспокоит, но беспокоит то обстоятельство, что вторые сутки во всей нашей округе отключен свет: облепленные мокрым снегом провода провисают и постоянно захлёстываются от ветра. А всё из-за метели! Но как хорошо спится, когда в доме нет света, и ни у кого из соседей не орёт телевизионная реклама про то, что всё будет кока-кола, и не слышен металлический голос диктора, скороговоркой рассказывающего про безумия современной цивилизации, и молчит музыкальная радиоволна, разрывающая тишину хрипами тюремного романса или кошачьими вздохами про пальмы и мачо. В полной тишине закутаешься в одеяло — а если отключено и отопление, то можно накрыться армейской шинелью старшего брата — хорошо, что не выкинули такую нужную вещь, когда её слегка подъела моль, — и именно под музыку ветра и снега видишь самые солнечные сны, в которых сине-зелёное море ласково плещется у самых ног...

    — ...Вы меня слышите?

    — Да-да.

    — И вот Христос приходит на землю и ищет кого-то, кто согласился бы Его предать и распять. Ему ведь надо умереть, чтобы потом воскреснуть: именно такая у Него сверхзадача. А Вы представьте себе, что никто Его не хватает, никто не предаёт, да и властям безразлично, что Он там за беседы ведёт с народом. Его не казнят, но Ему-то надо, чтобы Его казнили, НАДО! А ничего этого и близко нет, и Он не может явить людям чудо Воскрешения. Ведь Иуда выполнил очень важную, может быть, даже ключевую роль в Новом Завете. Ну, а как бы он не выдал Христа? А? Что было бы?

    — Не знаю.

    — Христос должен был спровоцировать хоть кого-то на подлость по отношению к Себе, понимаете? Если бы Иуда не согласился его предать, то Ему пришлось бы искать по-новой кого-то другого. Вот сколько сейчас развелось всяких гуру, которые объявляют себя новыми мессиями и даже более крутыми, чем сам Христос, а никто их и не трогает, никто с ними и не спорит, никто не кричит: "Распни его!", потому что современным людям до лампочки всё это. А представьте себе начало эры, когда не было ни телевидения, ни газет, ни светской литературы, ни эстрады и театра в современном смысле этих слов, когда человек тянулся в храм не из любопытства и праздности, а потому что ничего другого не было. Человек тогда ещё не знал, что Земля круглая, для него Тихий океан казался целой Вселенной, тем же неизведанным миром, как для нас сейчас... Да и сравнить-то не с чем. Сегодня человек идёт изгонять из себя бесов к психологу или на телевидение в ток-шоу, а не к священнику, а в то время человек рождался — его несли в храм, вступал в брак — шёл в храм, рожал детей — опять шёл с ними в храм, болел — обращался за помощью к жрецам, случался неурожай — он снова молил богов о милости, умирал — и опять в храм. Первые библиотеки и школы основывались при храмах. Вся жизнь древнего человека была тесно переплетена с религией, а сейчас есть медицина, агрономия, метеорология, море всевозможных развлечений, поэтому человеку некогда да и незачем постоянно тревожить Бога своими насущными просьбами, а когда пришёл Христос, люди готовы были глотку перегрызть тому, кто посмел бы замахнуться на устои их веры, их веры в единого Бога-Отца, потому что для них это было всё, чем только можно дорожить в жизни. А что в этом плохого, что люди не соглашаются так легко отказаться от своей веры в Бога-Отца, который к тому же является отцом самого Иисуса? Вы понимаете, какая во всём этом искуснейшая провокация заложена? Бог постоянно провоцирует человека на такие поступки, от которых потом ужасается всё человечество, от которых человек постоянно чувствует себя ничтожным, никчемным и жалким, и вот всё это самоуничижение принято считать святостью. Мол, я так низок и мерзок, что с меня и требовать-то нечего. Бог смеётся над нами, Ему там скучно, вот Он и развлекается, как может.

    — Где это "там"?

    — Ну там, на небе.

    — А почему Вы думаете, что Бог именно на небе, а не повсюду?

    — Ха, хороший вопрос! Но людям всё-таки спокойней, когда они думают, что Бог на небе, а не где-то рядом. Бог должен быть на небе, а на земле Его ждут только гонения.

    Наибольшая часть пассажиров от холода и долгой неподвижности, обусловленной теснотой и намокшими от снега толстыми зимними пальто на тёплых подкладках, шубами, блестящими от воды скрипящими кожаными куртками, спит тяжёлым медвежьим сном, каким можно спать только в зимней России: кто-то клюёт носом, кто-то наоборот запрокинул голову чуть ли не на спину, так что она временами непроизвольно перекатывается через плечо на грудь, отчего человек резко всхрапывает, на мгновение просыпается, ужасается чему-то и опять, откинув голову назад, тут же крепко засыпает. Спят даже некоторые стоячие пассажиры, а другие с выражением лица "попробуй, вякни что-нибудь" стряхивают на сидящих свои воротники, мокрые зонты и шапки в отместку за недоставшиеся места. На лицах некоторых сидящих при этом изображается "тьфу!" и "чтоб тебе!". Пахнет мокрой шерстью и табачным дымом.

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

 

 

ГЛАВНАЯ

ПРОЗА

ПОЭЗИЯ

ГРАФИКА

ДЕТСКАЯ

ФОРУМ