САЙТ Натальи Горской

сборник рассказов ДЕРЁВНЯ

ГЛАВНАЯ

ПРОЗА

ПОЭЗИЯ

ГРАФИКА

ДЕТСКАЯ

ФОРУМ

 

 

ХОЧУ В РАЙЦЕНТР!

 

Да памятует градоправитель, что не от кого иного слава

Российской империи украшается, а прибытки казны умножаются,

как от обывателя. Посему: казнить, расточать или иным образом

уничтожать обывателей надлежит с осмотрительностью,

дабы не умалился от таковых расточений Российской империи

авантаж и не произошло для казны ущерба.

М.Е. Салтыков-Щедрин "История одного города"

 

    — В Москву! В Москву! В Москву! — билась, как птица в клетке, чеховская Ирина Прозорова.

    — Нет, это не Рио-де-Жанейро, — вздыхал товарищ Бендер на улицах провинциального города Арбатова.

    Жителей провинции частенько манят огни большого города, и я вот тоже нестерпимо хочу в Райцентр. Это и есть хрустальная мечта всей моей жизни! Я даже знаю, отчего у моей мечты такое название: это потому, что Рай-Центр означает "Центр Рая". Очень верное название! Я написала бы поэму о Райцентре, но на латинское окончание "центр" из нагромождения твёрдых согласных практически не найти рифм в певучих русских окончаниях. Хотя иногда меня посещает странное желание не то, чтобы уехать куда-то в другое определённое место на Земле, а просто покинуть эту Вселенную, в надежде найти другую, где нет места человеческой глупости и слабости. А пока: "В Райцентр! В Райцентр! В Райцентр!..". И не выговоришь, ВЫБОРГпрости Господи, без тренировки-то!

    Желания мои меня пугают. Иногда мне даже стыдно, как много я хочу! Я хочу жить в городе с асфальтом на дорогах и горящими фонарями по вечерам, с водопроводом и канализацией, когда это всё не течёт вперемешку по тем же дорогам без покрытия, которые и без того грязны до невозможности. И вот скажите мне: это много в масштабах двадцать первого века? Или просто жить по-человечески — это наглость для нашей страны? Когда в нормальных странах строят небоскрёбы, где вода доходит до сто десятого этажа, а у нас она и до третьего не добирается, — желать такого, конечно же, наглость несусветная!

    Так что же наш Райцентр? Я не устану воспевать, как он прекрасен! Вы не поверите, но в Райцентре почти на каждой улице лежит асфальт! И ещё в Райцентре строят новые дома. В моём родном посёлке последний дом был построен ещё при "кровавых коммунистах", которые так истязали народ, так лютовали, что при них даже выдавали квартиры этому народу, причём бесплатно. Но сейчас говорят, что это не актуально, так как сейчас каждый сам за себя или сам по себе — сие есть девиз российской политики конца ХХ века и признак человеческой зрелости. Те же бывшие коммунисты говорят. Правда теперь они очень не любят, когда им напоминают об их коммунистическом прошлом, и отчаянно доказывают, что они ещё тогда, в каком-нибудь далёком ...дцатом году узрели падение семидесятилетнего режима, и при этом самозабвенно цитируют Библию, а то и Коран. Некоторые настолько поднаторели в этом деле, что могли бы преподавать курс Богословия. Вообще, иногда кажется, что они с Богом, что называется, на короткой ноге: говорят про Него, как про своего закадычного друга. Сами себя они теперь называют странным для русского уха словом "демократы" или "социал-демократы," хотя некоторые бабульки, основательно запутавшись в огромном количестве латинизмов современного русского языка, называют их, ни при детях будь сказано, "сексуяль-дерьмократы". Отличаются эти самые демократы от кровавых коммунистов тем, что на все вопросы этого самого dēmosa отвечают одну крепко заученную фразу: "Это ваши проблемы: учитесь решать свои проблемы сами и ничего не требовать у Родины, то бишь, у нас". А больше они, в общем-то, ничем не отличаются: как говорится, все мы вышли из устава ВКП(б).

    Хотя есть ещё одно отличие: у демократов всё очень дорогое и красивое. Машины, квартиры, дачи, костюмы и т.д. Даже у кровопийцы Сталина такого не было. Но они говорят, что это — не главное в жизни, а главное то, что они до ужаса и спазмов во всём организме любят Россию и народ, который проживает в этой самой, как бишь-то её?.. России. Они так и говорят: "мой народ," с той же интонацией, как трёхлетний ребёнок, прижимая к себе ручонками пластмассовое ведёрко, говорит: "Моя иглуфка!". И так же, как этот ребёнок, они могут сделать с этой "иглуфкой" всё, что им в голову взбредёт: разломать, выкинуть, подарить. При этом они считают, что народ должен безропотно отдать им последнее за такую вот любовь. А ещё больше любят они об этой страстной любви на каждом углу всем рассказывать. Как говорил Шекспир, "не любит тот, кто про любовь всем трубит".

    Очень напоминают эти господа бессмертного Манилова, у которого мысли частенько заносились Бог знает куда: то он желает "следить какую-нибудь этакую науку, чтобы этак расшевелило душу, дало бы, так сказать, паренье этакое", то прошибёт "рассуждать о каких-нибудь приятных предметах", в то время как хозяйство его идёт как-то само собою и в конце концов придёт в упадок от неопределённых мечтаний и беспочвенных фантазий владельца, одержимого слащавыми и туманными прожектами.

    Вот наш Арнольд Тимофеевич Моськин, бывший секретарь горкома КПСС, а ныне — глава городской администрации или, как модно нынче говорить, мэр нашей деревни, тоже, как и положено ему по статусу, обзавёлся к середине лихих 90-ых годов красивой машиной. Большо-о-ой такой машиной, в половину железнодорожного вагона. Джип называется, со ступенькой, как у кареты! Дверца так сама открывается, а оттуда Арнольд Тимофеевич выплывает в дорогом пальто от какого-то французского couturier, как он сам говорил: "Эксклюзив, блин". Что за фирма такая, никому не ведомо. Так вот, выплывает он из недр своей машины-кареты, чтобы на свой народ поглядеть, как он тут ещё выживает, ну, и себя, конечно, показать, но на землю не становится, потому как грязно кругом, а обувь у Арнольда Тимофеевича такая, что, говорят, один ботинок стоит столько денег, сколько у нас у всех вместе взятых нет. И вот стоит он на ступеньке своего джипа и учит народ уму разуму. Красиво стоит, артистично так, прямо хоть кино снимай.

    Я как-то чапаю по грязи нашей отечественной и вдруг выплывает эта чудо-карета самоходная, а из неё Арнольд Тимофеевич выглядывает и речёт речь мудрую.

    — Я не знаю, чего вы все, как свиньи живёте? Ведь культурно надо жить-то, блин комом! Взяли бы собрали деньги, да и купили бы асфальту, да и заасфальтировали бы хоть одну улицу в своей деревне, мать вашу! Ведь для себя же даже не хотите постараться.

    — А сколько надо денег, о наимудрейший ты наш? — спрашиваю я.

    — Да и сумма-то незначительная, можно сказать, копейки: пара-тройка "лимонов". Что у вас, совсем денег нет, что ли? Вот я всё должен для вас делать. Я же только о вас, дураках сирых, радею, ночей не сплю, можно сказать. Другие вон назначения в Москву получают, а я до конца тысячелетия в этом навозе провожусь! — выпустил слезу Арнольд Тимофеевич и укатил дальше, обдав прохожих жирной грязью.

    Ночами он, говорят, действительно не спит, так как фактически у него, сердешного, три жены, одна краше другой, одним словом, фотомодели. Официально-то, конечно, у него одна жена, но она круглый год живёт где-то в районе Мальорки — знающие люди утверждают, что это посёлок в соседней области. Арнольд Тимофеевич тут как-то на деревенской площади даже лекцию прочитал о том, сколько баб должно быть у настоящего мужика, и сколько раз на дню он должен с ними спариваться. Все слушали, потому как говорил человек знающий: всё-таки сельскохозяйственный институт закончил когда-то. И пообещал он, что скоро введут в нашей Рассее полигамию, которая решит все проблемы в стране, и Арнольд Тимофеевич, конечно же, узаконит свои отношения "со всеми своими этими", как он их называет... О, как страшна ты, незрелая личность, когда тебя допускают к власти!

    Так о чём это я? Ах, да! О Райцентре. Человеку вообще свойственно стремиться куда-то подальше от своего местопребывания с самого рождения. Вот современные российские барышни, например, стремятся в Париж. Ах, Paris, Paris, je vais — Paris. — Да что вы говорите! Скатертью дорога.

    Нет, действительно, красиво звучит фраза: "Прошлым летом я была в Париже". Особенно, если говорящая при этом поднимет кверху одну бровь, а глаза загадочно опустит вниз: тут главное не перепутать, что вверх, а что вниз, а то не получится нужного эффекта. Это ж совсем не то, что простецкое и размашистое высказывание типа "в отпуске я буду полоть грядки у себя в деревне, ловить гусениц и колорадского жука."

    — Фи! —  скажет современная светская львица (есть в нашем Царстве-Государстве теперь и такие) и будет совершенно права.

    Я часто приезжаю в Райцентр, как бы примеряюсь к нему, а он, надо думать, присматривается ко мне. Вы не поверите, но здесь есть такие магазины, куда можно зайти и купить самое необходимое. Ну, купить, может быть, и нельзя, но посмотреть очень даже можно. И ещё вечером здесь на улицах горят фонари. Не везде, правда. Да везде и не нужно: это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой.

    Какие счастливые люди живут здесь, думаю я. И ведь сами не догадываются, какие они счастливые. А вон идёт Светка Ерёмина, бывшая староста нашего класса.

    — Светка, привет! Сколько зим, сколько лет! — ору я.

    — Осподя, скоро вся наша дерёвня в Райцентр переберётся, — разочарованно ворчит Светка, но потом всё-таки милостиво отвечает: — Ну, здравствуй, Наталья.

    — Как же я тебе завидую! Ты теперь живёшь в Райцентре!

    — Нашла, чему завидовать: дыра самая обыкновенная. Нынче уважающие себя люди в столицах пристраиваются. Вон Ленка Абрамова, ну второгодница была такая в параллельном классе, а ведь оторвала себе какого-то москвича.

    — Автомобиль, что ли?

    — Да какой автомобиль?! Горская, ты как с луны упала! Я говорю, что эта проститутка Абрамова, которая со всей нашей деревней переспала, вышла замуж за москвича.

    — Ну, каждому своё: кому — москвича, а кому — дом из кирпича.

    — А кому-то — ничего! — раздражается Светка. — Меня свекровь каждый день попрекает: мол, мы тебя из деревни взяли, приютили, да ты должна мне ноги за это мыть и воду эту пить. Тьфу! Её свекровь об неё всю жизнь ноги вытирала, а теперь она на мне отыгрывается... Вот я всё думаю, почему этой шлюхе Абрамовой так повезло? Ведь ладно была бы женщина приличная, а то ведь она в седьмом классе первый аборт сделала! Вот скажи, есть справедливость на земле?

    — Да чёрт его знает? Может быть, именно так и надо женщине себя вести, чтоб достичь успеха в личной жизни. А потом, ты же не знаешь, счастлива ли она.

    — Нет, Горская, ты точно не в свой век родилась! Как же можно быть несчастной в Москве?!

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

 

 

ГЛАВНАЯ

ПРОЗА

ПОЭЗИЯ

ГРАФИКА

ДЕТСКАЯ

ФОРУМ